.RU

ГЛАВА I. О наступательной силе - Если бы среди бесконечного разнообразия предметов, о которых говорится в этой книге,...


ГЛАВА I. О наступательной силе


Наступательная сила регулируется международным пра­вом, которое есть политический закон наций, рассматриваемых с точки зрения отношений, в которых они состоят друг к другу.

ГЛАВА II. О войне


Жизнь государства подобна жизни человека. Люди имеют право убивать в случае естественной самообороны; государ­ства имеют право вести войну в целях самосохранения.


В случае естественной самообороны я имею право убить, потому что моя жизнь принадлежит мне, так же как жизнь того, кто на меня нападает, принадлежит ему; и государство вправе вести войну, потому что его самозащита равна всякой другой самозащите.


Между гражданами право естественной самообороны не заключает в себе необходимости нападения. Вместо того чтобы нападать, человек должен обратиться к судебным органам. Поэтому человек может осуществлять это право самообороны лишь в краткие моменты такого положения, когда он погиб бы, если бы стал дожидаться, пока ему помогут законы. Но что касается общества, то тут право естественной обороны иногда влечет за собою и необходимость нападения, в том, на­пример, случае, когда народ видит, что более продолжитель­ный мир даст другому государству возможность его уничто­жить и что в данный момент нападение является для него единственным средством предотвратить это уничтожение.


Отсюда следует, что небольшие общества чаще, чем круп­ные, имеют право прибегать к войне, так как им чаще прихо­дится опасаться за свое существование.


Поэтому право войны вытекает из необходимости и строгой справедливости. Если люди, которые управляют совестью госу­даря или являются его советниками, превышают свои права, то все погибло; если в основу будут положены произвольные принципы славы, приличия и пользы, то земля будет залита потоками крови.


И главное - пусть не говорят нам о славе государя. Его властолюбие и гордость - вот что будет его славой; но это страсти, а не законное право.


Правда, престиж его могущества может увеличить силы его государства; но престиж его справедливости может при­вести к тому же.

ГЛАВА III О праве завоевания


Из права войны вытекает право завоевания; оно - его следствие, и потому должно следовать его духу.


Права завоевателя по отношению к завоеванному им народу определяются четырьмя родами законов: законом природы, по которому все существующее стремится к сохра­нению своего вида; законом естественного разума, который требует, чтобы мы поступали с другими так, как хотели бы, чтобы они поступали с нами; законом образования политиче­ских обществ, по которому природа не ограничила продолжи­тельности их существования, и, наконец, законом, который вытекает из самой сути дела. Завоевание есть приобретение; но дух приобретения связан с духом сохранения и пользова­ния, а не с духом разрушения.


Государство, завоевавшее другое государство, поступает с ним по одному из следующих четырех способов: или оно продолжает управлять им по его собственным законам, взяв на себя лишь дело политического и гражданского управления, или оно дает ему новое политическое и гражданское управле­ние. или оно разрушает это общество и растворяет его в Дру­гих обществах, или, наконец, истребляет всех граждан.


Первый способ согласен с международным правом, кото­рым мы руководствуемся ныне; четвертый - более согласуется с международным правом римлян, из чего можно судить, до какой степени мы стали лучше их в этом отношении. Возда­дим здесь должное новейшему времени, современному разуму, нашей религии, нашей философии, нашим нравам.


Наши авторы, занимавшиеся публичным правом, основы­ваясь на данных древней истории, исходя из требования стро­гой справедливости, впали в большие заблуждения. Они увлек­лись произвольными суждениями и признали за завоевателями какое-то неведомое право убивать, что привело их к заключе­ниям, столь же ужасным, как и самый этот принцип, и побу­дило установить такие правила, которым никогда не следовали и сами завоеватели, если у них оставалась хоть капля здра­вого смысла. Ясно, что раз завоевание совершено, завоеватель уже не имеет права убивать, потому что он уже не находится в положении естественной обороны и действует не в целях самосохранения.


Думали же эти авторы так потому, что, признав за завое­вателем право уничтожить общество, они заключили отсюда, что это дает ему и право уничтожить людей, из которых обще­ство состоит. Но это не более как ложный вывод из ложного принципа, так как из того, что нужно уничтожить общество, вовсе не следует, что необходимо для этого уничтожить и людей, его составляющих. Общество есть союз людей, а не сами люди. Гражданин может погибнуть, а человек остаться.


Из права убивать при завоевании политики вывели право обращать в рабство; но это заключение столь же мало осно­вательно, как и исходное положение.


Завоеватель имеет право обращать в рабство лишь тогда, когда это необходимо для сохранения результатов завоевания. Цель завоевания - сохранение завоеванного, а отнюдь не по­рабощение; может, однако, случиться, что порабощение явится необходимым средством сохранения завоеванного.


В таком случае было бы противно природе вещей устанав­ливать это рабство на вечные времена. Надо, чтобы порабо­щенный народ мог обратиться в подданного. Порабощение есть случайное последствие завоевания. Когда по истечении некоторого времени все части государства-завоевателя объеди­нятся с частями завоеванного государства, посредством обы­чаев, браков, законов, сообществ и некоторого единомыслия рабство должно прекратиться. Права завоевателя основы­ваются лишь на отсутствии такого объединения и на наличии отчуждения между обоими народами, при котором между ними не может быть взаимного доверия.


Итак, завоеватель, обращающий народ в состояние раб­ства, должен всегда иметь в запасе средства, чтобы вывести его из этого состояния.


То, что я говорю здесь, - это не плод досужей фантазии. Так поступали наши отцы, завоевавшие Римскую империю. Законы, которые они, опьяненные гордостью по поводу своих побед, создали в пылу битв, в разгаре действия, были ими впоследствии смягчены: их законы были суровы, они же сделали их беспристрастными. Бургунды, готы и лангобарды всегда хотели держать римлян в положении побежденного на­рода, а законы Эврика, Гундобада и Ротаря сделали из вар­варов и римлян сограждан.


Карл Великий, чтобы укротить саксов, лишил их наивной простоты быта и права собственности на имущество, Людовик Благочестивый освободил их; это было самым лучшим делом его царствования. Время и рабство смягчили нравы саксов, и они всегда оставались верны ему.

ГЛАВА IV Некоторые выгоды, приносимые покоренному народу завоеванием


Политики сделали бы лучше, если бы, вместо того чтобы выводить из права завоевания столь роковые последствия, они указали на те выгоды, которые это право может иной раз при­нести покоренному народу. Эти выгоды были бы для них ощу­тительнее, если бы наше международное право соблюдалось более строго и было бы установлено по всей земле.


Внутренние порядки государств, подвергшихся завоеванию, обыкновенно ослабляются: в учреждениях распространяется продажность, законы не соблюдаются, и правительство стано­вится притеснителем. Можно ли сомневаться, что такое госу­дарство выиграло бы, извлекло бы для себя какие-нибудь вы­годы даже из своего завоевания, если бы оно не было столь разрушительным! Что потеряет от преобразования правление, дошедшее до такого расстройства, при котором оно уже не в силах само себя преобразовать? Завоеватель, явившийся среди народа, где богач с помощью тысячи уловок и ухищрений неза­метно обеспечил себе бесчисленные средства ко всякого рода захватам; где бедняк видит, как все, что он считал злоупот­реблением, становится законом, и, терпя угнетение, не смеет на него жаловаться, - завоеватель, говорю я, может все это раз­рушить, и слепая тирания первая пострадает от насилия.


Были, например, случаи, когда государства, угнетенные откупщиками, получали облегчение от завоевателя, свободного от обязательств и нужд, которые имел их законный государь, Злоупотребления исчезали сами собою, даже без содействия завоевателя.


Иногда завоеватели нации в силу своей умеренности не лишали побежденных необходимых средств существования. которых они не имели при законном государе.


Завоевание может разрушить вредные предрассудки и. если смею так выразиться, дать в руководители народу луч­шего гения.


Сколько добра могли бы сделать испанцы мексиканцам! Они должны были даровать мексиканцам кроткую религию, а они принесли с собой свирепые предрассудки. Они должны были сделать рабов свободными, - вместо того они свободных сделали рабами. Они могли разъяснить мексиканцам зло чело­веческих жертвоприношений, - а вместо этого они истребили их. Я бы никогда не кончил, если бы стал перечислять все добро, которого они не сделали, и все причиненное ими зло.


Завоеватель должен исправить часть сделанных им зол. Право завоевания я определяю так: это необходимое, законное и злосчастное право, которое всегда налагает на завоевателя громадные обязательства, чтобы он мог расквитаться с челове­ческой природой.

ГЛАВА V Гелон, царь Сиракузскин


Мирный договор, который Гелон заключил с карфагеня­нами, является, как я полагаю, самым прекрасным из всех известных истории договоров этого рода. Он потребовал от них отмены жертвоприношения детей. Это поистине велико­лепно! Одержав победу над 300 тысячами карфагенян, он предъявил им требование, которое было полезно только для них же самих, или, вернее, явился перед ними заступником за человеческий род.


Бактриане отдавали своих престарелых родителей на съедение большим собакам, Александр запретил им это, и это запрещение было победой, которую он одержал над предрас­судками.

ГЛАВА VI О завоеваниях республики


Противно природе вещей, чтобы в федеративном государ­стве один из членов союза делал завоевание за счет другого члена его, как это мы видели в наши дни у швейцарцев. Но в смешанных федеративных республиках, состоящих из неболь­ших республик и небольших монархий, это менее неуместно.


Несогласно также с природою вещей, чтобы демократиче­ская республика завоевывала города, которые не могут войти а сферу демократии. Надо, чтобы завоеванный народ мог поль­зоваться привилегиями верховной власти, как это было вна­чале установлено римлянами. Размер завоевания должен быть ограничен для демократии определенным количеством граждан.


Если демократия покорит народ, чтобы управлять им как своим подданным, то этим она подвергнет опасности свою собственную свободу, так как ей придется доверять слишком большую власть лицам, которых она пошлет управлять завое­ванным государством.


Какая опасность угрожала бы республике Карфагена, если бы Ганнибал овладел Римом! Чего бы не мог сделать в своем городе после победы тот. кто произвел в нем столько переворотов после своего поражения!


Ганнон никогда не смог бы убедить сенат не посылать помощи Ганнибалу, если бы в нем говорила только одна за­висть. Этот сенат, благоразумие которого хвалит Аристотель (оно доказывается и цветущим состоянием карфагенской рес­публики), мог принять такое решение лишь на основании разумных доводов. Было бы уже слишком нелепо не понимать, что армия, удаленная на 300 миль от своей страны, должна неизбежно нести потери, которые необходимо пополнять.


Партия Ганнона хотела, чтобы Ганнибал был предан рим­лянам. Римлян тогда еще не боялись, значит боялись Ганни­бала.


Говорят, что карфагеняне не могли поверить победам Ган­нибала. Но возможно ли было такое сомнение? Могли ли рас­сеянные по всей земле карфагеняне не знать того, что проис­ходило в Италии? Нет именно потому, что они знали это, они и не хотели посылать помощи Ганнибалу. После битв при Требии, Тразименском озере и при Каннах Ганнон все более и бо­лее утверждался в своем решении: в нем усиливалось не недо­верие, а страх.

ГЛАВА VII Продолжение той же темы


Завоевания, совершаемые демократиями, имеют еще сле­дующую отрицательную сторону: правление их всегда нена­вистно покоренным государствам. Оно кажется монархическим, но на деле оно более сурово, чем монархическое, как об этом свидетельствует опыт всех времен и стран.


Положение покоренных народов под этим правлением очень печально; они не могут пользоваться ни преимуществами республики, ни преимуществами монархии.


Сказанное мною о народном государстве может быть при­менено и к аристократическому государству.

ГЛАВА VIII Продолжение той же темы


Итак, республика, которая держит в подчинении какой-ни­будь народ, должна стараться исправить неудобства, есте­ственно вытекающие из такого порядка вещей, и с этой целью даровать этому народу хорошее государственное право и хо­рошие гражданские законы.


Одной итальянской республике были подчинены острови­тяне б8, но ее политическое устройство и гражданское право были по отношению к ним очень дурны. Все помнят дарован­ную ею амнистию, в которой сказано, что жителей не будут более присуждать к телесным наказаниям по усмотрению гу­бернатора. Нередко народы требуют себе привилегий; здесь же властитель дарует народу как привилегию право, общее для всех народов.

ГЛАВА IX О монархии, покоряющей соседние страны


Если монархия может существовать долгое время, прежде чем ослабит себя чрезмерным расширением своих границ, то она достигнет грозного могущества и не утратит своей силы. пока ее будут теснить соседние монархии.


Но ее завоевания должны продолжаться только до тех пор, пока они не выйдут из границ, свойственных природе ее правления. Благоразумие предписывает ей остановиться, как только она переступила эти границы.


При завоеваниях такого рода надо, чтобы в завоеванной стране все осталось в прежнем положения: те же суды, те же законы, те же обычаи, те же привилегии; ничто не должно быть изменено, кроме армии и имени государя.


Когда монархия расширит свои пределы путем завоевания нескольких соседних провинций, она должна управлять ими с величайшей кротостью.


Если монархия долгое время вела завоевательную поли­тику, то области, составляющие ее исконное владение, обыкно­венно бывают очень истощены. Им приходится терпеть и от новых, и от старинных злоупотреблений, и часто обширная столица, которая все поглощает, отнимает у них значительную часть населения. Если же монархия, завоевав провинции, окру­жающие ее исконные владения, станет обращаться с покорен­ными народами так же, как со своими исконными подданными, то государство погибнет. Покоренные провинции ничего не по­лучат за те подати, которые они будут посылать в столицу;


пограничные области будут разорены и, следовательно, ослаб­лены; их население исполнено неприязни; в результате станет труднее содержать армии, которые должны там оставаться и действовать,


Таково неизбежное положение монархии, которая ведет за­воевательную политику; чудовищная роскошь в столице, нищета в отдаленных от нее провинциях и изобилие на окраи­нах - совсем как на нашей планете: огонь в центре, зелень на поверхности, сухая, бесплодная и холодная земля посре­дине,

ГЛАВА X О монархии, которая завоевывает другую монархию


Иногда монархия завоевывает другую монархию. Чем последняя меньше, тем легче удерживать ее в подчинении посредством крепостей; чем она больше, тем удобнее сохра­нять ее в своем владении посредством колоний.

ГЛАВА XI Об обычаях побежденного народа


При такого рода завоеваниях недостаточно оставить побеж­денному народу его законы; быть может, еще более важно сохранить его обычаи, потому что народ всегда лучше знает, сильнее любит и ревностнее защищает свои обычаи, чем свои законы.


Французов девять раз изгоняли из Италии по причине, как говорят историки, их наглого обращения с женщинами. Народ, страдающий от высокомерия победителя, отказывается терпеть еще и его невоздержанность, и эту беззастенчивость, которая хуже всего, потому что порождает бесчисленные оскорбления.

ГЛАВА XII Об одном законе Кира


Я не считаю хорошим закон Кира, по которому лидянам разрешалось заниматься одними только низкими и постыд­ными профессиями. Спешат предупредить ближайшую беду и, опасаясь восстаний, не помышляют о нашествиях. Но вскоре последуют и нашествия; завоеватели и завоеванные смеши­ваются и развращают друг друга. Я считаю, что законы дол­жны скорее поддерживать суровые нравы победителя, чем поощрять изнеженность побежденного.


Аристодем, тиран Кум, старался подорвать мужество мо­лодежи. Он хотел, чтобы юноши, также как и девушки, отпускали длинные волосы, украшали их цветами и одевались в разноцветные платья длиною до пят; чтобы женщины но­сили за ними зонтики, ароматы и опахала, когда они отправ­лялись к своим учителям танцев или музыки, и подавали им гребни и зеркала, когда они находились в банях. Такое воспи­тание продолжалось до двадцатилетнего возраста. Все это при­лично лишь маленькому тирану, который подрывает свою власть ради спасения своей жизни.

ГЛАВА XIII Карл XII


Этот государь, опиравшийся только на свои собственные силы, погубил себя потому, что строил замыслы, требовавшие для своего выполнения долгой войны, которая была не по силам его государству.


Он задумал сокрушить не государство в период упадка, а империю в период ее зарождения. Для московитов война с ним явилась хорошей школой. После каждого поражения они приближались к победе и, терпя внешний урон, научались внутренней обороне.


Блуждая по пустыням Польши, которые как бы стали частью Швеции, он считал себя повелителем мира, между тем как его главный враг укреплялся против него, теснил его, утверждался на берегах Балтийского моря и частью разру­шал, частью завоевывал Ливонию.


Швеция походила на реку, течению которой дали другое направление, поставив плотину у ее истока.


Не Полтава погубила Карла, он все равно погиб бы, если не в этом, так в другом месте. Случайности фортуны можно легко исправить, но нельзя отразить события, постоянно по­рождаемые природой вещей.


Однако главным врагом его была не столько природа или фортуна, сколько он сам.


В своей деятельности он не считался с существующим по­ложением вещей, а следовал принятому им известному образцу, которому притом подражал очень дурно. Он не был Александром, но мог бы быть лучшим солдатом Александра.


Замыслы Александра увенчались успехом только потому, что они были разумны. Неудачный исход нашествий персов на Грецию, завоевания Агесилая и отступление 10 тысяч ясно обнаружили превосходство военной тактики и вооружения гре­ков; всем было известно, что персы слишком высокомерны, чтобы исправиться.


Они не могли уже ослаблять Грецию, производя в ней внутренний раскол. Она была объединена тогда под властью вождя, который знал, что лучшим средством не дать Греции заметить ее подчиненного положения будет ослепить ее уничто­жением ее исконного врага и надеждой на покорение Азии.


Государство, населенное самым трудолюбивым народом в мире и возделывавшее землю по заповеди религии, плодо­носное и изобилующее всеми благами, давало неприятелю удобные возможности удерживать свои позиции.


Судя по высокомерию его царей, которые не извлекли ни­каких уроков из своих поражений, можно было предвидеть, что они ускорят свое падение тем, что постоянно будут давать сражения, и что лесть никогда не позволит им усомниться в своем величии.


Предприятие Александра было не только мудро задумано, но и разумно выполнено. При всей стремительности своих дей­ствий и даже в самом пылу своих страстей Александр всегда сохранял ту, если можно так выразиться, остроту рассудка, которая всегда руководила им и которую не удалось скрыть от нас тем, кто по внушению своего более слабого рассудка хотел сделать роман из его истории. Поговорим же о нем.

ГЛАВА XIV Александр


Он выступил в поход лишь после того. как обезопасил Ма­кедонию от соседних варварских народов и закончил покоре­ние греков; он воспользовался покорением этого народа лишь


для выполнения своего замысла; он сделал бессильной зависть лакедемонян; он атаковал приморские области; он повел свою сухопутную армию по берегу моря, чтобы не удалять ее от флота; он с необыкновенным искусством ввел строгую дисцип­лину в своей многочисленной армии; он не терпел нужды в продовольствии; и если победа доставила ему все, чего он желал, то и он тоже сделал все, чтобы доставить себе победу.


В начале своего предприятия, т. е. в то время, когда каж­дая неудача могла его погубить, он очень немногое оставлял на волю случая; когда же счастье вознесло его превыше слу­чайностей, дерзкая отвага бывала иногда одним из средств его успехов. Напав перед выступлением в поход на трибаллов и иллирийцев, он ведет с ними войну, подобную той, которую Цезарь вел против галлов. Возвратившись в Грецию, он как бы нехотя берет и разрушает Фивы. Расположившись лагерем против этого города, он ждет от фиванцев предложения мира;


они сами ускоряют свою гибель. Когда дело идет о сражений с персидским флотом, то наиболее отважным является Парменион, а наиболее благоразумным Александр. Он искусно отво­дит персов от берегов моря, чтобы они сами покинули свой флот, который был могущественнее его флота. Тир был прин­ципиально сторонником персов, которые не могли обходиться без его торговли и его кораблей; Александр разрушил этот го­род. Он взял Египет, который был оставлен без защиты Дарием, собиравшим в то время бесчисленные армии в другой части света.


Переход через Граник доставил Александру господство над греческими колониями; битва при Иссе отдала в его руки Тир и Египет; битва при Арбеллах сделала его господином всей земли.


После битвы при Иссе он оставляет без внимания бегущего Дария и заботится только об упрочении и приведении в поря­док своих завоеваний; после битвы при Арбеллах он пресле­дует его по пятам, не оставляя ему ни одного убежища во всем его царстве. Дарий вступает в свои города и области только для того, чтобы тотчас же бежать далее; переходы Александра так быстры, что господство над миром как будто стало не столько вопросом борьбы и победы, сколько наградой за состязание в беге, как на играх Греции.


Так он совершал свои завоевания; посмотрим, как он со­хранял их.


Он не внимал тем, кто хотел, чтобы он обращался с греками, как с господами, а с персами, как с рабами. Он заботился только о том, чтобы соединить обе нации и стереть различия между народом-завоевателем и народом завоеванным. Он отбросил после победы все предрассудки, которые помогли ему одержать ее. Он принял персидские обычаи, чтобы не огор­чить персов тем, что он заставил их принять обычаи греков. Поэтому он так почтительно обошелся с женой и матерью Дария и выказал такую воздержанность, которая привлекла к нему симпатии персов. Не удивителен ли этот завоеватель, оплаканный всеми завоеванными им народами? Не поразите­лен ли этот узурпатор, чья смерть вызывает слезы семьи госу­даря, которого он лишил престола? Это неповторимая черта этой единственной в своем роде жизни; историки не сообщают нам ничего подобного ни об одном завоевателе.


Ничто так не упрочивает завоевания, как брачные союзы между завоевателями и завоеванными. Александр брал себе жен из среды побежденного им народа; он хотел, чтобы так же поступали его придворные; остальные македоняне после­довали этому примеру. Франки и бургунды разрешали такие браки; вестготы сначала воспретили их в Испании, а потом разрешили; лангобарды не только разрешали, но и поощряли их. Когда римляне захотели ослабить Македонию, они запре­тили заключение браков между жителями ее различных про­винций.


Желая объединить оба народа, Александр задумал осно­вать в Персии большое количество греческих колоний. Он по­строил бесчисленные города я так крепко спаял части своего нового царства, что по его смерти среди тревог и смут жесто­чайших междоусобиц, в то время, когда греки, так сказать, сами уничтожали себя, ни одна из провинций Персии не воз­мутилась.


Чтобы не истощать Грецию и Македонию, он послал в Але­ксандрию колонию евреев: для него были безразличны нравы народа, лишь бы он был верен ему.


Он оставлял побежденным народам не только их обычаи, но и их гражданские законы, а часто даже и их прежних ца­рей и областных правителей. Он ставил македонян во главе войск, а во главе гражданского управления - туземцев, пред­почитая возможную измену какого-нибудь отдельного лица (что иногда и случалось) возможности общего восстания. Он относился с уважением к древним традициям и ко всем памят­никам славы или тщеславия народов. Персидские цари разру­шили храмы греков, вавилонян и египтян, он восстановил их. Он приносил жертвы на алтарях почти всех подчинившихся ему народов. Казалось, он совершал свои завоевания для того, чтобы стать государем каждого народа в отдельности и пер­вым гражданином каждого города. Римляне все завоевали, чтобы все разрушить; он хотел все завоевать, чтобы все сохра­нить. В какой бы стране он ни появлялся, первая мысль его, первые его намерения всегда были направлены на то. Чтобы сделать что-нибудь для увеличения ее благосостояния и могу­щества. Средства для этого он находил прежде всего в вели­чии своего гения, затем в своей воздержанности и умеренности своих личных расходов и, наконец, в своей безграничной щед­рости на великие дела. Его рука сжималась для личных издер­жек и широко раскрывалась для публичных. В ведении своего домашнего хозяйства он был македонцем, уплачивая долги своих солдат, делясь военной добычей с греками и заботясь о благополучии каждого воина своей армии, - он был Але­ксандром.


Он сделал два дурных дела - сжег Персеполь и убил Клита, но он прославил их своим раскаянием. Люди забыли его преступления, сохранив лишь память о его уважении к добродетели, так что на эти преступления смотрели скорее как на постигшее его несчастье, чем на свойственные ему поступки. Потомство даже любуется прекрасными проявле­ниями его души почти рядом с его увлечениями и слабостями;


приходилось его жалеть, потому что ненавидеть его было невозможно.


Сравню его с Цезарем, Когда Цезарь захотел подражать царям Азии. он возмутил римлян своим тщеславием; когда Александр захотел подражать царям Азии, он совершил дело, входившее в план его завоевания.


glava-5-programma-udalennogo-dostupa-rukovodstvo-polzovatelya-versiya-86060401.html
glava-5-protokol-ospf-steki-setevih-protokolov.html
glava-5-psihodiagnostika-sposobnostej-bodalev-a-a-stolin-v-v-avanesov-v-s-obshaya-psihodiagnostika.html
glava-5-psihologicheskie-problemi-otrochestva-kak-pubertatnogo-perioda-razvitiya-uchebnik-dlya-studentov-visshih-i-srednih-specialnih.html
glava-5-psihologiya-i-povedenie-grupp-uchebnoe-posobie-prednaznacheno-dlya-studentov-aspirantov-prepodavatelej.html
glava-5-psihologiya-upravleniya-v-organah-pravoporyadka-prikladnaya-yuridicheskaya-psihologiya.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-2--samij-vazhnij-razgovor-nechelovek-kniga-nazivaetsya-ya-i-ona-napisana-ot-pervogo-lica-kotoroe-na.html
  • letter.bystrickaya.ru/o-nachale-2009-2010-uchebnogo-goda-v-obsheobrazovatelnih-uchebnih-zavedeniyah-respubliki-kazahstan.html
  • composition.bystrickaya.ru/po-faktu-vzriva-na-npz-provoditsya-dosledstvennaya-proverka-internet-resurs-sibkrayru-20062011.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/itogi-srezovih-kontrolnih-rabot-po-kafedre-istorii-spravka-o-rezultatah-samoobsledovaniya-kafedri-istorii-po.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/lishnyaya-valyuta-granicu-ne-proshla-itogi-deyatelnosti-tamozhennih-organov-yutu-v-2008-godu-i-v-1-kvartale-2009-goda.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prikladnaya-it-konfliktologiya-kak-ne-ubitsya-o-stenu-neponimaniya-reshaya-konflikt-s-kollegami.html
  • lesson.bystrickaya.ru/nalogi-i-sushnost-vidi-i-klassifikaciya.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tema-10-ekonomicheskaya-paradigma-epohi-romantizma-paradigmi-ekonomicheskoj-misli.html
  • composition.bystrickaya.ru/otchet-po-individualnomu-issledovatelskomu-proektu-07-01-178-vipolnennomu-pri-podderzhke-nauchnogo-fonda-gu-vshe-stranica-13.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-v-rizvanie-moiseya-i-vihod-evreev-iz-egipta-svyashennaya-biblejskaya.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vibori-v-mosgordumu-dovibori-v-gosdumu-pervij-kanal-novosti-ekonomiki-10-11-2005-evteev-07-45-13.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-3-uchimsya-sotrudnichestvu-fopel-k-kak-nauchit-detej-sotrudnichat-psihologicheskie-igri-i-uprazhneniya.html
  • letter.bystrickaya.ru/oam-leumettk-shindi-zhospari.html
  • education.bystrickaya.ru/11-eeiih-i-raiizgi-ieliks-r-paturi-stranica-11.html
  • occupation.bystrickaya.ru/moskovskij-komsomolec-05082011-novie-pensionnie-garantii-vstupili-v-silu-monitoring-smi-rf-po-pensionnoj-tematike-8-avgusta-2011-goda.html
  • report.bystrickaya.ru/izuchenie-psihologii-sna-sportsmenov-regionalnaya-obshestvennaya-organizaciya-uchenih.html
  • composition.bystrickaya.ru/ponimanie-obedinenie-v-v-znakov-ponimanie-v-poznanii-i-obshenii-vtoroe-izdanie-ispravlennoe-i-dopolnennoe.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/opredelenie-rinochnoj-stoimosti-imushestvennogo-zdaniya-administrativno-organizacionnogo-tipa-oao-benefis.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-dlya-ctudentov-starshih-kursov-i-aspirantov-tver-tverskoj-gos-un-t-1999-annotaciya.html
  • universitet.bystrickaya.ru/statya34publichnie-slushaniya-statya1-1.html
  • lesson.bystrickaya.ru/ostrij-infekcionnij-kataralnij-bronhit.html
  • write.bystrickaya.ru/gorelki-inzhektornie-i-bezinzhektornie.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-kursa-politicheskij-analiz-i-prognozirovanie-specialnost-politologiya.html
  • notebook.bystrickaya.ru/klassnij-chas-uchitel-ilina-evgeniya-valerevna.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rech-devyatnadcataya-v-v-posuvalyuk-zamestitel-ministra-inostrannih-del-rf.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/hollerit-german.html
  • studies.bystrickaya.ru/internet-kak-instrument-realizacii-servisnoj-deyatelnosti.html
  • doklad.bystrickaya.ru/v-sluchae-kogda-odna-iz-stoyanok-zanyata-zarulivanie-na-ms-67-po-instrukciya-po-proizvodstvu-poletov-na-aerodrome.html
  • literature.bystrickaya.ru/dolgosrochnaya-programma-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-altajskogo-kraya.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/pravitelstvo-sverdlovskoj-oblasti-postanovlenie-stranica-4.html
  • pisat.bystrickaya.ru/the-use-of-physical-force-special-means-pravovie-voprosi-effektivnogo-ispolzovaniya-zemelnih-resursov-tverskoj-oblasti.html
  • gramota.bystrickaya.ru/vremena-anglijskogo-glagola.html
  • books.bystrickaya.ru/ekologya-ta-ekonomka-minule-suchasne-perspektivi-chast-4.html
  • textbook.bystrickaya.ru/hameln-bodenverder-goslar-vernigerode-kvedlinburg-vroclav.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/programmi-dlya-slezheniya-za-sputnikami-rabota-s-programmoj-orbitron-10.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.