.RU

Глава тринадцатая - Тайная жизнь Лиззи Джордан


Глава тринадцатая


Мэри впустила меня в свою роскошную квар­тиру, не выходя из ванной. Она продолжала ле­жать по горло в пене, и ей было ужасно уютно ощущать себя мягкой и душистой. У меня едва хватило времени быстро сполоснуться, и, сидя на кремовой бархатной табуретке, я чувствовала се­бя грязной.

– Мне так тебя не хватало, – промурлыка­ла она.

– Ты видела меня утром в воскресенье.

– Но ведь нельзя же так долго сердиться, правда?

– Ты рассердилась на меня? – спросила я удивленно.

– Чуть-чуть, – призналась она. – Но только потому, что у меня был предменструальный стресс. Я пришла домой, приняла несколько таб­леток «феминакса» и поняла, какая я сволочь. Ты совершенно не заслужила этого. Поэтому я реши­ла, что все-таки должна тебе помочь. С этой квар­тирой, – объявила она. Я почувствовала, что она ждет от меня знаков благодарности. Я улыбну­лась. Наверно, мне нужно была поблагодарить ее. Но хотя она опять использовала предлог с пред­менструальным стрессом, она, по существу, не извинилась передо мной, хотя мне казалось, что она хотела это сделать.

– На самом деле, – сказала я ей ехидно, не­ожиданно чувствуя свое превосходство, – мне больше не нужна твоя помощь.

Она подняла брови:

– Да? Ты рассказала Брайану про вранье? И он все-таки едет?

– И нет, и да. Да, он приезжает. И нет, мне не надо рассказывать ему всю эту историю, потому что одна знакомая одолжила мне свою квартиру на Гранчестер-сквер.

Мэри, которая в этот момент отхлебнула белое вино из бокала, стоявшего на полке у ванны, чуть не поперхнулась.

– Гранчестер-сквер? Да кто это может позво­лить себе там жить? Там живут одни арабские шейхи.

– У моих друзей, которых ты не знаешь, хо­рошие связи, – сказала я загадочно.

– Да уж, не иначе, – усмехнулась она.

– И один из них уезжает на эти дни из города.

– Очень удачно, – сказала она не в силах скрыть злобу.

– Но я думаю, мне все-таки понадобится твоя помощь, – добавила я, опустив глаза. – Я хочу сказать, что ты ведь не расскажешь прав­ду Брайану, да? Пожалуйста, не посылай ему эле­ктронную почту и еще что-нибудь, что меня рас­кроет.

– Неужели ты считаешь, что я такая сволочь, Лиз? – спросила она. – Я же только что сказала, что хочу помочь тебе. Я все выходные думала о том, что можно для тебя сделать, – продолжала она. – Просто меня задело за живое, когда ты сказала, что хочешь, чтобы меня не было, и предло­жила мне пожить у Митчелла.

– Да? – я навострила уши.

– Да. Знаешь, я бы с радостью поехала к Митчеллу и осталась у него. Просто он этого не хочет. Мне кажется, я люблю его гораздо больше, чем он меня.

– О, Мэри, – сказала я и, нагнувшись над ванной, обняла ее, промокнув в процессе этой операции. – Что ж ты не сказала? Я бы поняла.

– Я знаю, – она надула нижнюю губу, как ре­бенок. – Я так привыкла слушать всякую фигню и делать непроницаемое лицо на работе, что ино­гда мне довольно трудно отключиться. Ты про­стишь меня?

– Конечно прощу.

– Я действительно хочу помочь тебе нала­дить отношения с Брайаном. Я собиралась оста­вить тебе квартиру и переехать в «Метрополитан», чтобы не мешать, пока у вас тут все нала­живается, но теперь, когда появился человек, способный тебе помочь, что все-таки я могу сде­лать для тебя?

Я закусила губу и подумала, что, может, зря ввела Мэри в курс дела. Потом я сказала:

– Ты могла бы одолжить мне пару красивых тряпок. Я хочу сказать, что выгляжу несколько нелепо, сидя у себя в «пентхаусе» в старой майке.

Это, конечно, было не очень большое одолже­ние. Если бы гардероб Мэри был попроще, а не ломился от Армани, то я бы даже и не задумыва­лась. Самое обычное дело – девушки всегда ме­няются одеждой. Но не хотелось, чтобы она чув­ствовала свое превосходство.

– Можешь взять что угодно у меня в гардеро­бе, – сказала она великодушно.

– Что угодно?

– Что угодно, – ответила она. – Ты же моя лучшая подруга.

– Я так рада, что мы помирились, – сказала я Мэри. – Ненавижу, когда мы с тобой цапаемся.

– Я тоже не люблю ссориться с тобой, Лиз. Выбери у меня в спальне все, что хочешь, для встречи с Брайаном. Кроме красного Армани, – добавила она, но я уже неслась к шкафу.

Ее шкаф – мечта каждой девушки. Мэри зна­ла многих модельеров еще со времен ее работы в области моды, и они продолжали поддерживать с ней отношения, зная, что она вращается в об­ществе самых красивых мужчин и женщин. Я по­зеленела от зависти как огурец, когда она сообщи­ла мне, что редко выбирается в магазины, пото­му что рано или поздно кто-нибудь присылает ей отличную одежду в точности ее размера и совер­шенно бесплатно.

Я с усмешкой отметила, что у нее много одеж­ды совершенно не ее размера. Сама Мэри не осо­бенно спешила раздавать платья своим худым клиенткам, оставляя их себе в преддверии вне­запного похудания.

Я вытащила шикарное платье с блестками, на­поминавшее одежду русалки.

– Оно бы прекрасно пошло к цвету твоих во­лос, – сказала Мэри, выходя из ванной в боль­шом пушистом халате, – но это восьмой размер.

– Восьмой? – охнула я. – У кого здесь вось­мой размер?

– Я думаю, что скоро будет у меня, – сказала она с надеждой. – Я записалась к индивидуаль­ному тренеру.

– И как, помогает?

– Не знаю. У меня еще не было времени его уви­деть. А примерь-ка лучше то коричневое платье?

– Коричневое? Это совсем не мой цвет.

– Нет? Я думаю, может подойти.

Она подняла платье передо мной. Я побледнела.

– Отлично, – сказала она.

– Мне так не кажется.

– Ну, хотя бы померь. Немножко косметики скроет твою бледность.

– Только год, проведенный на солнце, может скрыть теперь мою бледность.

– Я знаю, – сказала она, открывая свою огромную коробку с косметикой. – Я все время собираюсь снова съездить на Мальту, но совер­шенно нет времени.

– Я бы нашла время, если бы у меня были деньги, – сказала я, примеряя коричневое шел­ковое платье.

– Я думало, тебе просто не очень хочется ехать туда.

Мэри потрясла головой, демонстрируя восхищение мною в ее платье.

– Ты классно выглядишь.

– Э-э. Мне кажется, что я похожа на сосиску в беконе, из тех, что подают на вечеринках.

– Во всяком случае, не на тех, где я была по­следнее время, – сказала она, но я видела, что она еле сдерживается. – Неважно, наденешь его сегодня.

– Ты уверена? У меня же бледное лицо.

– Подмажешься чуть-чуть и будешь как звез­да. Давай-ка попробуем новый карандаш, – ска­зала она, шагнув ко мне с карандашом для глаз в руке. – Таких еще здесь нет. Одна девица из шоу-бизнеса привезла мне пару из Штатов. Вро­де бы они стягивают веки и делают глаза ярче.

– Да как же это может быть? – скептически спросила я.

– В них содержится экстракт масла эму, но пусть это тебя не смущает.

– Масло эму? Да? – Я решила не расспраши­вать ее в деталях, но ее уже было не остановить.

– Э-э, оно производится из жира эму. Его ва­рят в огромных котлах. Это новая чудодействен­ная косметика. Она дает невероятный увлажняю­щий эффект и при этом совершенно не вызывает аллергии, – добавила она, ткнув меня каранда­шом в глаз.

– Ой, – я оступилась и упала на кровать.

– О черт, Лиз! – воскликнула Мэри, подбегая ко мне с тампоном. – Я случайно. Послушай, ли­ния смазалась. Давай попробую еще раз.

– Пожалуй, я лучше сама, но все равно спа­сибо, – сказала я, с опаской забирая карандаш из ее нетвердой руки.

– Как ты?

– По-моему ничего.

– Может быть, тебе надо в травмпункт и на­ложить на глаз повязку, как это было в колледже? Как звали ту девицу, которая ткнула тебя в глаз перед спектаклем?

– Филидда Кроли.

– Да, Филидда Кроли. Черт, она так завидова­ла тебе, да? Наверно, хотела, чтобы тебе при­шлось вставить стеклянный глаз, – рассмеялась она. – Она разозлилась на тебя потому, что ты со­биралась увести у нее парня?

– Я не собиралась, – ответила я, пытаясь от­крыть глаз и исследовать в зеркале нанесенный урон. – И у меня нет никаких видов на Митчел­ла, если ты что-то заподозрила.

– Просто промахнулась, – ответил она серь­езно.

К счастью, вмешательство хирурга не потребо­валось. Я успела закрыть глаз при виде приближающегося синего карандаша, поэтому никаких повреждений не было. Хотя когда через час мы появились на вечеринке, я все еще моргала. Мэ­ри отдала мне свои солнечные очки.

– Я буду выглядеть как идиотка.

– Ты будешь выглядеть точно так же, как и остальные, – ответила она.

Конечно, она оказалась права. В вестибюле было очень много людей в солнечных очках, хотя солнце уже давно село; все они демонстративно старались выглядеть незаметными. Пока я стоя­ла в длинной очереди в гардероб (Мэри нужно было с кем-то переговорить, но она обещала за­кончить все дела, иначе мне было бы с ней неин­тересно), я видела, как прибывают новые люди и притормаживают у дверей на случай, если папарацци не успели сфотографировать их в лучшем виде.

Резь в глазу каким-то образом притупила ост­роту предвкушения, испытанную, когда Мэри позвала меня на вечеринку; до этого она меня приглашала только один раз на презентацию но­вой марки колготок. Но, оказавшись внутри, я по­чувствовала, как во мне, словно в шампанском, которым обносили всех, поднимаются пузырьки возбуждения. И по правде говоря, голова кружи­лась еще и оттого, что, когда я проходила через огромные двойные двери «Гипериона», какой-то из папарацци нацелил на меня камеру, хотя тут же перестал щелкать, потому что кто-то из коллег сказал ему: «Это не она, приятель».

Она или не она, а в этот вечер я попала на од­ну из самых ярких вечеринок в городе. Впервые я была не бледной девицей из толпы, стоящей по ту сторону кордона, невзирая на дождь, надеясь поймать взгляд какого-нибудь ведущего детской передачи или мелкой британской киноактрисы, пока они идут из лимузина в вестибюль. И я была не среди тех людей, что бредут к метро из жутко­го прокуренного паба и, проходя мимо вечеринки, тянут шею, заглядывают внутрь и пытаются убе­дить себя, что они провели время гораздо лучше в какой-нибудь «Гусенице и салате». Я была вну­три. Пусть даже меня никто и не замечал в оче­реди в гардероб.

Каждое увиденное лицо казалось мне знако­мым. Я вдруг поймала себя на том, что здорова­юсь с приятного вида мужчиной, и только его рас­терянный взгляд напомнил мне, что я знакома с ним по рекламе леденцов от кашля.

Популярный актер вест-эндского мюзикла с кирпичным от не смытого грима лицом помогал снять пальто актрисе из старого телесериала. Я не могла оторвать от нее взгляда – обычно я видела ее на экране в роли несчастной жены в за­стиранной синтетической кофте, но тут она была в полосатом синем платье, ее прическа была явно лондонского, а не ливерпульского происхожде­ния. А когда я услышала ее голос, долетевший до меня, – она остановилась пошутить с менедже­ром отеля, – я почувствовала себя в святая свя­тых. Кто из этих бедных несчастных людей на улице мог предположить, что она так говорит?

– Еще раз привет, – сказал человек за моей спиной. Он положил руку на мое голое плечо и повернул меня к себе для поцелуя. Но мое удив­ление отразилось на его лице, едва он увидел ме­ня. Вернее, не увидел того, кого ожидал увидеть.

– О, простите, – сказал он. – Я вел себя как последний хам. Я принял вас за Арабеллу Гил­берт. Боже, мне так неловко.

– Не стоит, – ответила я.

– Мне действительно очень неловко.

– Вы меня очень позабавили, – ответила я ему.

Но он уже исчез в поисках «настоящей Маккой».

Но после того, как он поспешно ретировался, до меня дошли его слова. Арабелла Гилберт? Он принял меня за Арабеллу Гилберт? Значило ли это, что она здесь? На той же вечеринке, что и я? Мой кумир. Я стала искать ее лицо в толпе, но не нашла.

Наконец подошла моя очередь, и девушка-гар­деробщица с недовольным видом взяла мое пальто, даже не глядя мне в глаза. У нее-то не было ил­люзий. Она знала, что я никто. А стало быть, и ча­евых от меня, скорее всего, никаких.

Но сердитая гардеробщица не способна была испортить мне вечер. Войдя в помещение, я ста­ла искать Мэри в разросшейся толпе, чтобы спро­сить, будет ли здесь ведущая светской колонки. Будет ли Арабелла Гилберт писать об этой вече­ринке в своей колонке? Если бы я только смогла попасть на задний план маленькой фотографии, обычно сопровождающей ее статьи, я была бы счастлива миллион лет. Я чувствовала себя так, как будто присутствовала на некоем таинстве. Наконец-то я была частью «модной Британии». Или как их там теперь называют...

Пусть даже частью без половины, с которой можно поговорить. Я нигде не видела Мэри.

– У вас есть приглашение? – спросила меня тощая, как палка, девица у дверей, ведущих из вестибюля в зал, где, собственно, и происходила ве­черинка. Эта девушка, охраняемая с обеих сторон двумя огромными охранниками с головными те­лефонами, была одета во все черное, а ее черные волосы были так туго стянуты сзади, что каза­лись раскосыми, хотя она явно была нашей соотечественницей.

– Нет, – ответила я. – Я здесь с подругой. Должно быть, она вошла внутрь без меня. Я ду­маю, приглашения у нее.

– А кто ваша подруга? – спросила она бес­страстно.

– Мэри Бэгшот, – ответила я.

– Мне хотелось бы вам верить, – с абсолютно ледяной улыбкой сказала она, – но вы ведь знае­те, что немногие могут похвастаться дружбой с Мэ­ри Бэгшот. Она одна из самых известных агентов.

– Да, – сказала я. – Но я действительно ее подруга. Мы вместе учились в колледже.

– В каком колледже?

– Сент-Джудит в Оксфорде.

– Неправильно, – торжествующе сказала де­вица и, скрестив руки на груди для пущей убедительности, кивнула в направлении, откуда я пришла: – Я думаю, провожать вас не нужно.

– Но подождите, – возразила я. – Я прекрас­но знаю, в каком она была колледже. Это был Сент-Джудит, где училась и я.

– Она не училась там.

– Училась, – настаивала я.

– Послушайте, я не собираюсь даже спорить с вами об этом, – сказала палка. – Я вас не знаю. У вас нет приглашения на этот вечер. Вам нельзя входить.

– Ты не это ищешь? – Неожиданно за спи­ной тощего цербера возникла Мэри и протянула мне приглашение с золотым обрезом. – Она со мной. Амариллис.

– Ой, привет. Мэри. – Амариллис вспыхну­ла. – Ты, случайно, еще не посмотрела мой ролик? Ты знаешь, я очень хочу что-нибудь снять. Хоть рекламу. У тебя есть минутка?

Я не верила своим глазам. Злобная шавка ста­ла мести хвостом пол.

– Не успела, – ласково ответила Мэри будущей звезде. – И не собираюсь, – шепнула она мне. – Лента с ее записью отправится в архив Вестмин­стерского совета. – (Так Мэри называла мусор­ную корзину на колесиках.) – Куда ты исчезла? Я ждала тебя просто вечность.

– Я, между прочим, сдала пальто в гарде­роб, – раздраженно ответила я.

– Ах да. Спасибо.

Я действительно довольно долго простояла в очереди в гардероб, но за это время Мэри, по­хоже, вылакала дозу шампанского, способную уложить гладиатора. Во всяком случае, мне так показалось по ее охам и вздохам вперемешку с жа­лобами на то, как она ненавидит подобные вече­ринки, но ей же необходимо видеть других и по­казываться самой. Глаза ее блестели, и она так расхохоталась, когда я ей сказала, что девушка на проходе утверждала, что Мэри не училась в на­шем колледже, будто ей только что сообщили, что у Памелы Андерсон лопнула сиська.

– Это было не так уж смешно, – сказала я Мэ­ри, когда мне показалась, что она никогда не перестанет хохотать. – Но пока я стояла в очереди в гардероб, какой-то человек принял меня за Арабеллу Гилберт.

– Может быть, – сказала Мэри. – У нее са­мая отвислая задница.

– Большое спасибо.

– Я просто шучу, – сказала Мэри, растягивая слова. – Хочешь познакомиться с какими-нибудь интересными людьми?

Еще бы! Не успела она сказать это, как Джед Тандертон – гитарист из «Ментал Стрейн», гранж-группы начала девяностых, которой я как-то очень увлеклась, – появился рядом с Мэри и потянулся, пытаясь похлопать ее по плечу. Интерес­но, она представит меня? Это был просто рождественский праздник! Джед Тандертон! Эти воло­сы! Эти глаза! Я втянула живот и подготовила свою самую очаровательную улыбку.

Но нет.

Мэри, казалось, даже не заметила человека, ко­торый хотел представиться, и, прежде чем я успе­ла что-то сказать и обратить на него ее внимание, она потащила меня за руку в направлении дам­ской комнаты.

– Пойдем со мной в туалет, – сказала Мэри.

В этом не было ничего необычного. Девушки часто ходят в туалет парочками, учитывая тот факт, что нам всегда нужно ждать, пока кабинка освободится, и мы теряем драгоценное время, чтобы посплетничать.

– Мне казалось, что мы собирались знако­миться с интересными людьми, – напомнила я.

– Познакомимся, – сказала она. – Все луч­шие люди на таких вечеринках находятся в туа­летах.


Глава четырнадцатая


Действительно, многие гости вечеринки болта­лись в туалете. Мужчины и женщины. Изящная позолоченная табличка с указанием половой при­надлежности, казалось, никого не смущала. В залитом мягким светом помещении перед входом в туалет заполняли оживленные голоса людей, которые причесывали растрепавшиеся волосы и поправляли косметику. Мэри кивнула некото­рым знакомым лицам, но, похоже, не собиралась представлять меня им. Затем, когда одна кабинка освободилась, она попросила меня зайти туда вме­сте с ней.

– Что?

– Заходи сюда. Быстро.

Я уже заметила это, пока стояла в очереди. Де­вицы по двое, а иногда и по трое вместе входили и выходили из кабинок, как будто самым обыч­ным дело было смотреть, как писают твои близ­кие друзья. Я заколебалась, но Мэри втащила ме­ня внутрь и заперла дверь.

– Э-э, мне, кажется, не очень хочется, – ска­зала я.

– Мне тоже, – весело ответила она. Она за­крыла крышку унитаза и поставила на нее свою сумочку.

– А что мы тогда здесь делаем?

Возможно, мы и находились в одном из лучших отелей Лондона, но все-таки женский туалет был не самым лучшим местом, чтобы проводить там вечер выходного дня.

– Какая ты наивная, Лиззи, – засмеялась Мэри, открывая кошелек и доставая оттуда кро­шечный конвертик из белой бумаги. – Не знаю, как ты, но мне все это уже начинает надоедать. Все это обязательное общение. Все эти поцелуйчики и лесть. Мне необходимо взбодриться, что­бы терпеть все это.

Она открыла самодельный конвертик, в кото­ром была кучка белого порошка, напоминавше­го муку мелкого помола. Она взяла кусок туалет­ной бумаги, протерла крышку бачка и высыпала порошок прямо на эмаль.

– Дай-ка мне мою платиновую кредитку, – приказала она, передавая мне сумку. Затем она разделила кучку порошка на две аккуратные рав­ные дорожки.

– Это что такое? – спросила я шепотом. – «Спид»?

На лице ее отразилось удивление.

– Да ну что ты. Не мой стиль. Все в про­шлом, – усмехнулась она. – Это «чарли». Отлич­ная штука. Митчелл знает одного всемогущего че­ловечка в Хайгейт, который достает для него столько, сколько нужно.

– Чарли? – прошептала я.

– Кокаин, – объяснила она.

Все завертелось у меня в голове. Почему она го­ворит об этом так громко? Она свернула хрустя­щую двадцатифунтовую банкноту в трубочку и протянула мне.

– Ты, наверно, хочешь попробовать?

Я покачала головой.

– Не уверена.

– Почему?

– Ну, просто...

– Ты никогда раньше не пробовала, да? – резко спросила она. Я снова отрицательно пока­чала головой. – Серьезно? За все время, что ты живешь в Лондоне? Ни разу? Я думала, что аген­ты по недвижимости тратят все комиссионные на свои жирные носы. Одна из клиенток говорила мне, что агент, который показывал ей квартиру, вынюхал свою дорожку прямо во время показа.

– Я не агент по недвижимости, – напомнила я ей. – Я просто секретарша, и я не получаю комиссионных, которые могу потратить на дорогие наркотики!

– Так ты и не будешь тратить свои деньги се­годня, – сказала она. – Это Митчелла. – Она склонилась над унитазом и втянула одну из двух тонких дорожек порошка. – Ну, вот. Видишь. И прекрасно себя чувствую.

– Еще не успело подействовать, – прошипе­ла я. – Ты можешь умереть в любую минуту. И что я скажу твоей маме?

– Да все в порядке. Я уже приняла немного перед приходом сюда. И видишь, пока не умерла. Попробуй хотя бы половину. А я добью остальное. Только быстрее, потому что сюда стоит очередь. Им тоже хочется.

Я взяла из ее руки скрученную банкноту и по­пыталась вспомнить, каким концом она вставля­ла ее себе в ноздрю. Помимо всего прочего мне ка­залось, что сам процесс употребления кокаина несколько, скажем так, неизящен. Вставлять в нос бумажную трубочку и втягивать так, чтобы порошок проникал прямо в мозг? Половина меня хотела вернуть банкноту и сказать Мэри, что мне это неинтересно. Но на самом деле, другую мою половину это очень интересовало. В конце кон­цов, я была не так уж невинна в этих делах. В кол­ледже я подкуривала, а один раз даже приняла «экстази». (К несчастью, вместо кайфа я зарабо­тала недельный понос.) Поэтому меня трудно было отнести к адептам движения «скажи нарко­тикам нет». А кокаин казался таким соблазни­тельным по сравнению с таблетками «экстази», от которых хочется переспать с тем, на кого и не взглянешь на автобусной остановке.

Эта был еще один великолепный штрих вели­колепного вечера. Кокаин. В лучшем отеле Лон­дона. А за дверью известные лица из мира ТВ, ки­но и шоу-бизнеса поправляли прически и под­тягивали колготки перед ярко освещенными зеркалами. Мама ни за что бы не поверила. Ко­нечно, я вряд ли смогу рассказать ей все когда-ни­будь. Но кокаин был вполне в духе всей вечерин­ки. И соответствуя духу, я поднесла к носу скру­ченную в трубочку банкноту.

Я наклонилась над бачком точно так же, как Мэри. Когда я посмотрела на нее, мне показалось, что она сияет. Ее глаза были широко открыты. А рот растянулся в улыбке до ушей.

– Давай, – прошептала она. – Это очень украшает жизнь.

Я сильно втянула воздух, посмотрела вниз и с удивлением обнаружила, что дорожка исчез­ла. Полностью. В моей ноздре.

– Ты прямо профессионал, – заметила Мэ­ри. – У тебя, должно быть, хорошие легкие.

Я отбросила волосы со лба. И вдруг меня в нос словно ударил газ от минеральной воды. Я почувствовала привкус газа и в горле. Странный метал­лический привкус. Но ничего удивительного пока не происходило. Просто казалось, что я поперх­нулась газировкой.

– Ну что, может, вернемся на вечеринку? – спросила Мэри.

Мы с Мэри вышли из кабинки одновременно. Тут же за нами в кабинку, не переставая болтать, протиснулась другая парочка девиц. Мэри нача­ла рассказывать мне историю об одном из ее кли­ентов. О вышедшем в тираж актере телесериалов, на которого настучал журналист. Актер достал для журналиста дозу и вместо благодарности по­лучил за услугу шесть месяцев тюрьмы.

– Будет ему хорошим уроком. Но он легко найдет работу, когда выйдет, – уверенно сказала она. – Люди любят разные истории. А этого бы не случилось, если бы он продолжал сниматься в «Голубом Питере». Шампанского? – Я взяла фужер с подноса, который, казалось, проплывал мимо. – Так что будем делать с Брайаном?

– Придется разыгрывать спектакль.

– Дорогая, у тебя получится. Посмотри на се­бя. Ты прекрасно смотришься здесь.

– Ты думаешь?

– Конечно, – пробулькала она сквозь шам­панское. – Здесь никто не знает, что ты просто се­кретарша из агентства по недвижимости. И я, правда, надеюсь, что все пройдет хорошо. У тебя была тяжелая полоса, и ты имеешь право на сча­стье с Брайаном. Кроме того, я ужасно люблю сплетни. Если он пригласит тебя с собой в Нью-Йорк и попросит выйти за него замуж, обещай, что пригласишь меня в подружки невесты.

– Я так рада, что мы с тобой помирились, – сказала я ей.

– Я тоже, – ответила она.

Мы обнялись.

– А как ты собираешься поступить со своим парнем, пока Брайан будет здесь? – продолжи­ла Мэри.

– Я сказала ему, что ко мне на уик-энд приез­жает приятель.

– И он не захотел познакомиться с ним?

– Захотел. Но я сказала ему, что нам с Брай­аном нужно будет повидать общих друзей. Что­бы отговорить Ричарда, я сказала, что ему это бу­дет неинтересно.

– Ловко. Но если я что-нибудь понимаю в мужчинах, он в любом случае попытается увидеть тебя. Может быть, нужно вообще расстаться с ним, чтобы он не встал у вас на пути.

– Мне кажется, это довольно жестоко.

– Конечно, жестоко. Но ты же ведь хочешь во­зобновить отношения с Брайаном, да? Ты же не хочешь, чтобы рядом болтался мрачный бухгал­тер и портил тебе картину.

– А что, если Брайан не захочет забрать меня с собой? Я дам отставку Ричарду, а сама останусь на бобах.

Мэри пожала плечами:

– У тебя всегда так, Лиз. Двойная ставка. Ты никогда не получишь заветный приз, если не идешь прямо к цели.

– Глубокая мысль, – сказала я.

– Я знаю. Сходим еще в туалет.

Еще не прошло и двух минут с нашего прошло­го захода. Но я все равно согласилась.

На этот раз Мэри, поправляя косметику, увиде­ла в зеркале свою знакомую. Коричневая прядь волос скрывала ее профиль, но тем не менее в ней было что-то очень знакомое. Фактически ее заты­лок был знаком мне почти так же, как мой собст­венный.

– Это она? – спросила я. Но, еще не успев отве­тить, Мэри обняла Арабеллу Гилберт. Моего куми­ра. Ну, что-то вроде того. И Мэри знала ее. В бла­гоговении я открыла рот.

– Привет, дорогая. – Мэри и Арабелла эле­гантно обменялись поцелуями, не касаясь друг друга.

– Как поживаешь? – промурлыкала Мэри. – Выглядишь великолепно...

– Жаль только, что чувствую себя совсем не великолепно, – вздохнула она. – Ты знаешь, что кокс действует как слабительное, Мэри?

– Только если берешь неизвестно что, милая. А если хочешь получить классный порошок, ты знаешь, куда звонить. Вообще, звони мне, если что-нибудь нужно. – Она протянула Арабелле од­ну из своих маленьких золоченых визиток.

– Кто это? – спросила Арабелла, качнув голо­вой в сторону. – Мы с вами нигде не встреча­лись? – обратилась она прямо ко мне. – По-моему, вы что-то писали для «Миррор», да? – Она сощури­ла глаза и подозрительно посмотрела на меня.

Почувствовав ее беспокойство, Мэри положи­ла руку Арабелле на плечо и заверила ее, что я не имею к журналистике никакого отношения.

– Она просто моя старая подруга. Мы с Лиз­зи вместе учились в колледже, – объяснила она. – Я привела ее сюда, чтобы показать ей бле­стящую часть мира шоу-бизнеса. Лиззи работа­ет в агентстве по недвижимости. Это какое-то мелкое агентство на самых задворках Найтсбриджа. Она даже не агент, а просто секретарша.

Ну, большое тебе спасибо, подумала я.

– Она твоя поклонница, Арабелла...

– Приятно слышать.

– Хочешь взять у Беллы автограф? – спроси­ла меня Мэри.

– У меня ничего нет с собой, – улыбнулась я.

– Я попрошу свою секретаршу прислать вам свое фото по почте, – сказала она абсолютно искренне.

– Спасибо, – сухо ответила я.

– Ну, желаю вам приятного вечера, – сказа­ла мне Арабелла. – Если кто и знает тут всех, так это Мэри Бэгшот. Она королева вечеринок. Полу­чает почти столько же приглашений, сколько и я. А, кстати, Митчелл придет сегодня?

– Он в студии, – ответила Мэри.

– До сих пор? Я не знала, что он записывает что-то самостоятельно. Пожалуйста, передай ему привет от меня.

– Обязательно передам.

– Я буду ждать приглашения на презента­цию альбома.

– Твое имя – первое в списке.

– Надеюсь, ты простила мне этот эпизод на съемках, – улыбнулась Арабелла, опустив глаза.

– Я уверена, что это было просто недоразу­мение.

– Хорошо. Э-э, Мэри. У тебя не осталось еще попудрить носик? У меня уже все кончилось.

– Конечно осталось, – ответила Мэри. – Толь­ко не бери все сразу, – сказала она, и Арабелла ис­чезла в кабинке. – Он очень хорошей очистки.

– А что случилось на съемках? – прошепта­ла я, сгорая от любопытства, как только за Ара­беллой закрылась дверь кабинки.

– Что случилось? – фыркнула Мэри. – Я об­наружила ее в кровати у Митчелла абсолютно голую.

– А он был с ней? – спросила я, сгорая от лю­бопытства.

– Нет, он сидел в передвижной столовке и жрал сосиски.

– А он, ну ты понимаешь... был с ней?

– Сильно сомневаюсь. Хотя она все равно на­мекнула на это в своей чертовой колонке.

– Наверно, тяжело встречаться с человеком, которого все время пытаются соблазнить, – ска­зала я.

– Нельзя обвинять Арабеллу в том, что она хо­чет повысить свою популярность.

– Я понимаю, твоя работа и заключается в том, чтобы повышать популярность клиентов, но я бы на самом деле дала ей пинка под зад.

– Я знаю, что Митчеллу можно доверять: он не будет связываться с такими, как она.

В этот момент Арабелла вышла из кабинки и вернула Мэри сумочку.

– Отличная штука, – сказала она с широко раскрытыми глазами. – Просто великолепная. Знаешь, я, наверно, позвоню тебе завтра утром.

– Давай, – ответила Мэри. – Можем пообе­дать вместе, если хочешь. Приятного вечера.

Арабелла ослепительно улыбнулась ей. Я заме­тила, что у нее были такие темные глаза, что зрач­ки совершенно сливались с радужкой.

– Не могу поверить, что я стою в женском ту­алете, а вокруг ходят туда-сюда всякие знамени­тости, – тихо сказала я, когда мы с Мэри оста­лось наедине.

– Штука в том, чтобы вести себя, будто ты к этому привыкла.

– Ну, ты на самом привыкла. Ты действи­тельно хорошо знаешь Арабеллу Гилберт? Вы по­други?

– Нет. Она не тот человек, с которым бы мне хотелось дружить. Хотя у моего кузена Эдварда что-то было с ней однажды после какой-то диско­теки в Бенендене или Итоне. Она была совершен­но убита, когда он в конце концов предпочел ей – ее брата. И должна тебе сказать, что ее неожидан­ный успех безусловно меня удивляет. Она тупа, как бревно, но потенциально стоит целое состоя­ние, – заверила меня Мэри.

– Тупа? Как журналистка может быть тупой?

– Глупая, она же на самом деле не пишет ко­лонку сама. Она бы ни за что не получила эту ра­боту, если бы не родители, у которых была какая-то история в пещерах со шведским принцем, не помню как его там.

– Да?

– Но по загадочной для меня причине она стала популярной, и сейчас она везде нарасхват. Она сидит в жюри во всех игровых шоу, а теперь она хочет создать свою передачу. И в ней очень заинтересованы. И не только на пятом канале. Ее теперешний агент собирается уехать жить в Тос­кану, а я буду в этот момент стоять не шелохнув­шись и ждать, когда яблочко созреет и упадет. Арабелла Гилберт идет вверх, и я собираюсь сле­довать за ней.

– Несколько прагматичный подход.

– А мне кажется, вполне деловой.

– Привет, Мэри.

Появилось еще одно знакомое лицо. Ведущая прогноза погоды. Одна из тех, кого стали пригла­шать в жюри телеигр задолго до Арабеллы. Ей уже было прилично за тридцать, и она, вероятно, рассказывала еще про шторм 1987 года.

– Ты слышала, что Майкл через месяц соби­рается уволиться? Я просто в отчаянии.

– У Джени вместе с Арабеллой Гилберт один агент, – объяснила мне Мэри.

– Я ищу нового агента, если тебя это интере­сует.

– О, Джени, – громко вздохнула Мэри. – Ты же знаешь, что я готова работать с тобой хоть сей­час, но мой график абсолютно забит на ближай­шее будущее. Тебе известна моя теория. Лучше меньше, да лучше, и выйдет все отлично.

– Но неужели ты не можешь втиснуть меня куда-нибудь? – настаивала Джени. – Я же такая маленькая.

В ответ на хныканье Джени Мэри поморщи­лась и ответила:

– Милая, я не могу тебя взять, зная, что не смогу уделить тебе столько времени, сколько ты заслуживаешь.

– В любом случае мы можем как-нибудь вме­сте пообедать?

– Тебе позвонит мой заместитель.

Служба погоды отошла, не попудрив носик.

– Не понимаю. Ты только что сказала Арабел­ле, что ищешь новых клиентов, – сказала я.

– Я ищу клиентов вроде Арабеллы, – объяс­нила мне Мэри. – Но старушка Джени подумы­вает завести детей и стать ведущей дневной пе­редачи о спасении животных. Телеведущие обыч­но слишком нервные ребята. Я готова к тому, чтобы терпеть капризы Арабеллы, потому что смогу на ее деньги в любой момент брать курс мас­сажа и аромотерапии от стресса. Но мне не нуж­ны люди вроде Джени. С ней – это абсолютная благотворительность, а я уже сделала взнос в Ко­ролевское общество защиты животных.

Я не смогла сдержать смех.

– Я рада, что в тебе все еще сохранилось что-то от прежней Мэри, – сказала я. – Все еще за­ботишься о беспомощных животных, да?

– Для снижения налогов, – сухо ответила она.

Я вернулась вместе с ней на вечеринку, пора­жаясь ее навыкам этой деловой новой женщины. Почти каждый встречный слал ей воздушный по­целуй и просил с ним пообедать. Большинству из них она меня представила, но я видела, как их взгляд скользил мимо, едва она говорила, что я – ее подруга по колледжу и в шоу-бизнесе не рабо­таю. Бодрое настроение от маленькой дорожки Мэриного кокаина прошло, и мне захотелось, чтобы раздался сигнал пожарной тревоги или началось землетрясение, – все что угодно, толь­ко бы убраться отсюда, особенно после того, как я поговорила с одним телепродюсером, который постоянно смотрел не в глаза, а куда-то через мое плечо, словно искал собеседника поинтерес­нее. В конце концов я тоже перестала смотреть на него. Через его плечо я наслаждалась пре­красной Арабеллой Гилберт. Она стояла в кругу восторженных поклонников и, судя по доносив­шемуся хохоту, рассказывала какой-то анекдот. Когда она дошла до кульминации, ей пришлось отложить в сторону сумочку. Это была та самая сумочка от Эрмес из розовой кожи, о которой она писала в своей колонке. Очень изысканно.

Во всяком случае, что бы там ни говорила Ара­белла, но она вдруг присела на корточки, иллюстрируя заключительную часть анекдота. При этом она надула свои бледные щеки и стала махать ру­ками. Любой человек, делающий такие мало­изящные движения, был бы похож на идиота, но я смотрела на нее с тем же восторгом. Закон­чив рассказ, она выпрямилась и резким движе­нием головы разметала волосы по плечам. Затем, почувствовав на себе мой взгляд, обернулась ко мне и улыбнулась. Улыбнулась именно мне. Я чуть сдвинулась влево так, чтобы меня закрыл телепро­дюсер.

О боже. Я была сражена. Увидев Арабеллу Гил­берт живьем, я почувствовала себя в двадцать раз нелепее, чем после чтения ее дурацкой колонки.

К несчастью. Мэри как будто не собиралась по­кинуть вечеринку и положить конец моим муче­ниям. Она время от времени поглядывала на ме­ня, поднимала вверх палец или улыбалась, слов­но спрашивая «Ну, как ты?», но на самом деле она ни разу не прерывала свои важные разговоры, и я не могла ей сказать, что хочу домой.

Более того, вечеринка кончилась, Мэри собра­лась пойти наверх с группой избранных в номер, который «Голден Бразерс» сняли на всю Неделю моды, проходившую в Лондоне. Я последовала за ними, и хотя уже не чувствовала восторга, охва­тившего меня в туалете, но подумала, что нужно попасть в святилище, если мне предоставляется такая возможность. Я часто намекала Мэри, что очень хочу попасть на VIP-вечеринку вместе с ней. И вот теперь я поднималась наверх в лучший номер «Гипериона» для того, чтобы опустошить мини-бар в компании трех супермоделей, двух ди­зайнеров, одного перспективного голливудского актера и моей лучшей подруги.

Мэри вцепилась в руку грядущей голливудской суперновой звезды – Реда Бредбурна, – он толь­ко что сделал фильм о Второй мировой войне, где единолично спас от нацистов французскую дерев­ню, и при этом ни одна прядь волос не растрепа­лась на его голове. Не могу сказать, что он меня интересовал как актер, но, видя его во плоти, я по­няла, почему он пользуется таким спросом после того, как у него мутировал голос. Он даже сзади выглядел потрясающе. Представьте себе ягодицы микельанджеловского Давида, но живого.

Как только мы дошли до номера, Мэри повер­нулась ко мне и сказала:

– Пожалуйста, сделай доброе дело, сходи вниз за бутылкой чего-нибудь приличного. Можно, конечно, позвонить в ресторан, но тогда мы будем ждать вечность. Пусть запишут на счет номера.

С этими словами она скользнула в полуоткры­тую дверь, оставив меня в холле. Мне оставалось делать только то, что она сказала.

Когда я поднималась на двенадцатый этаж, мое внимание был приковано к ягодицам Реда Бредбурна. Лишенная этого прекрасного зрели­ща на пути вниз, я дожидалась лифта с нетерпе­нием, а когда он наконец прибыл, дверь открылась, и моим глазам предстала парочка, довольно глу­боко и активно познающая друг друга, но, прежде чем я вошла, если бы, конечно, отважилась им по­мешать, девушка вытянула изящную ногу и «шпилькой» нажала кнопку, от чего двери лифта снова закрылись.

Я подождала еще минуты две, пока индикатор этажей не показал мне, что счастливая парочка застряла между пятым и шестым этажами. Я силь­но сомневалась, что лифт действительно сломал­ся. Что за эгоизм? Заниматься любовью в лифте высотного здания? Я нажала на кнопку еще раз в надежде сдвинуть лифт с места, но ничего не вышло.

Пришлось мне топать по лестнице вниз. По до­роге я встречала людей, у которых застрявший лифт вызвал гораздо большее раздражение, чем у меня. Кто-то отчаялся дойти и лежал на полдо­роге, привалившись к стене, между девятым и де­сятым этажами, словно с ним случился сердеч­ный приступ.

Это была Арабелла Гилберт. Она уже не выгля­дела такой шикарной, как в начале вечера. Ее бледное лицо покраснело от подъема на такую вы­соту. Ее облегающее платье было совершенно измято. В обеих руках она держала по бутылке шам­панского.

– Вы хорошо себя чувствуете? – спросила я в тот момент, когда она попыталась встать, но резко качнулась назад, и в какой-то момент каза­лось, что она сейчас рухнет и покатится вниз по лестнице.

– Отл-чно, – нетвердо произнесла она. – Оч-чень хр-ршо.

– Вы выглядите неважно.

– И чувствую себя так же, – призналась она, скользнула по стене и опять уселась на ступень­ки. Она выглядела совершенно растерянной и, похоже, не очень понимала, где находится.

– Я тебя знаю? – спросила она. – Ты та де­вушка, которая пишет статьи для «Сан»?

– Нет, – ответила я. – И я не та девушка, ко­торая пишет статьи для «Миррор». Мы уже это проходили. Меня зовут Лиззи Джордан. Мы по­знакомились чуть раньше в туалете.

– А, Лиззи. Ты та самая, у которой вытекает силикон из груди, да? Какой ужас. По-моему, и сейчас течет.

– Да нет, – ответила я, нервно глянув на свою грудь. – Вы меня спутали с другой. – Хотя у меня на груди действительно осталось мокрое пятно, после того как на меня налетел какой-то явно голубой гример и облил вином. – Я была с Мэри.

– А, Мэри. Мэри, Мэри, где ты, Мэри. Она по-прежнему спит со своим замечательным братом? Знаешь, когда-то давно я была в него влюблена.

Я подняла бровь.

– Думаю, вы снова что-то напутали. Мэри Бэгшот – агент, она дала вам свою карточку.

– Ах, Мэри – агент! – закричала Арабелла, словно на нее сошло просветление. – Мэри, агент номер один. Как, говоришь, тебя зовут?

– Лиззи.

– Послушай, Люси. – Она стерла струйку слюны с напудренного дорогой пудрой подбород­ка. – Может, посидишь со мной немножко? Пого­вори со мной, пока я переведу дыхание.

– А вы куда идете?

– На вечеринку наверху. Там наверху Ред Бредбурн с двумя блядями-супермоделями, а я хо­чу просто поговорить с ним. Он сказал мне, что я не могу с ним встречаться, потому что слишком много пью. Хочу ему сказать, что он не прав.

– Не думаю, что вам удастся разубедить его именно сейчас, – предупредила я. – Может, я возьму одну бутылку? – Она размахивала рука­ми и случайно пихнула меня в бок. Впрочем, она тут же отдала мне бутылку и стала возиться с пробкой второй бутылки. Она возилась с ней не­сколько минут, сопротивляясь моим попыткам помочь ей, но потом, отвергнув традиционные способы открывания, хватила горлышком тяже­лой зеленой бутылки по стене. Ей пришлось по­вторить это еще раз, чтобы отбить горлышко, и мы сразу же оказались в шампанском и в оскол­ках стекла.

Я выхватила у нее бутылку в тот момент, когда она пыталась поднести разбитое горлышко ко рту.

– Вы сошли с ума? – спросила я.

– Он сказал мне то же самое, – вздохнула она.

– Вы могли поранить себе лицо.

– Наплевать.

– Я думаю, утром вам так не покажется, – сказала я.

– Я просто хочу, чтоб он знал, что я не сума­сшедшая. Мне просто грустно. Мне очень грустно.

– Из-за чего? – Мне действительно было ин­тересно узнать.

– Не знаю, – она шмыгнула носом. На мгно­вение она приникла головой к моему плечу. – Просто очень грустно.

– Но у вас такая замечательная жизнь, – ска­зала я. – Вы еще сегодня казались такой счаст­ливой. Я слышала, как вы рассказывали анекдот. Все вокруг смеялись.

– Именно так. Я казалась счастливой. Но ты знаешь, на самом деле я несчастна. Ред никогда не полюбит меня.

– Обязательно полюбит.

Она повернулась лицом ко мне. Глаза ее по­краснели. В уголках глаз стояли слезы, готовые вот-вот покатиться по ее опухшему лицу.

– Моя жизнь разбита.

Теперь она рыдала в полную силу.

– Вы же выиграли приз лучшего обозревате­ля года.

– И мне только что сообщили, что я слишком жирная, чтобы сниматься на ТВ.

Слишком жирная? Она была похожа на мака­ронину. И что, неужели она никогда не слышала о Ванессе Фелтц 30?

– Я выяснила, что мне нужно делать липосакцию и подтяжку живота, если я хочу остаться на телевидении. Для ведения рубрики это не име­ет значения, но телевидение всегда снимает так, что ты выглядишь как минимум на десять фун­тов толще, и я точно знаю, какую часть тела они будут показывать.

– Мне кажется, вы совсем не толстая, – ска­зала я.

– Конечно, тебе так кажется, – ответила она. – Я худее тебя.

– Спасибо.

– Но по сравнению с другими девицами с те­левидения я все равно, что слон. Я пробовала все. Амфетамины. Кокаин. Я даже ездила в Индию и пила воду прямо из унитаза в надежде подце­пить дизентерийную палочку, но ничего не полу­чилось, и я вернулась с тремя лишними фунта­ми, потому что обожаю «тикку маскалу» и «гулаб джамун».

– Может, попробовать занятие спортом? – предложила я.

– А если кто-нибудь сфотографирует меня, ко­гда я, разгоряченная и потная, буду выходить из зала? – ответила она, словно это было совершен­но логичное объяснение невозможности занятий.

– Ну, по крайней мере, вас уличат только в том, что вы следите за собой, – сказала я. – Это лучше, чем уличить в липосакции.

– Боже, как я хотела бы быть на твоем мес­те, – сказала Арабелла. – Ты даже не представ­ляешь себе, как легко тебе живется. Ты встаешь утром, выглядишь развалиной, но тебя это со­вершенно не волнует. Тебе не нужно ежедневно беспокоиться о том, что у тебя кошмарная приче­ска. – Для иллюстрации этого она подняла прядь моих волос с одной стороны. – И никому нет де­ла, что твои трусы выпирают сквозь платье.

Я испуганно посмотрела на линию трусов.

– Твоя жизнь прекрасна.

– И при этом я делаю вид. что я – это вы, – сказала я ей.

– Да, я тоже делаю вид, что я – это я, – отве­тила она, махнув рукой у меня перед лицом. – Ты ведь знаешь, я веду колонку.

– Не может быть? – воскликнула я в при­творном изумлении.

– Я даже печатать не умею. Если бы мои ро­дители не были теми, кто они есть, я тоже была бы никем. Я была бы просто как ты. Ты знаешь, как меня пугает эта мысль? А что делают твои ро­дители, Люси?

– Лиззи, – поправила я.

– Уверена, что твой отец носит картуз, а мать ходит в магазин в шлепанцах.

Я открыла рот, чтобы возразить. В шлепанцах в магазин? Услышь моя мать такое обвинение, она бы вся побагровела от возмущения.

– Я уверена, что чай уже ждет его на столе, когда он приходит с работы или из агентства по трудоустройству. Я уверена, что они пьют пиво «лагер» из банок и смотрят «Бруксайд»31.

– На самом деле... – Я хотела сказать ей, что она ошибается.

Но ее уже понесло.

– Уверена, что твой отец брал тебя на фут­больные матчи.

Он ненавидел футбол.

– И ты ела жареную картошку каждый бо­жий день.

Ах, если бы.

– Я практически не видела своих родителей, пока была ребенком. Они запихнули меня в ин­тернат, когда мне было три с половиной года, и я до шестнадцати лет не видела отца.

– Это звучит ужасно.

– Я думаю, что именно потому я такая, какая есть.

– Мне кажется, что вы симпатичная, – ска­зала я успокаивающе.

– Конечно, тебе кажется. Массе простых лю­дей кажется, что я симпатичная. Но откуда им знать? Девушка, которая пишет эту колонку, – это не я. Я имею в виду, что не я ее пишу. Это ка­кая-то секретарша из газеты. У меня нет вре­мени. Но девушка, которую они себе представля­ют, читая мою колонку, тоже не я. Ты следишь за мной?

– Вроде бы да.

– У меня есть ужасное чувство, что где-то в глубине я такая же обычная. Я – это всего лишь куча дорогих шмоток. Это единственная разница между нами. – Она ткнула меня паль­цем в грудь. – У меня есть красивые вещи, а у те­бя... нет.

Я так и знала, что коричневое платье было ошибкой.

– Хотя ведь это настоящий Келвин Кляйн, да? – добавила она неожиданно трезво, невзи­рая на выпитое и вынюханное.

– Да, – ответила я. И хотя со мной в послед­нее время никто так хамски не разговаривал, ме­ня неожиданно охватила волна вдохновения. Единственная разница между мной и Арабеллой Гилберт, как я это услышала из первых уст, состо­яла лишь во внешнем виде. Для меня это было огромным утешением.

– Знаешь, будь поосторожней с этой Мэри, – промычала Арабелла. – Она вроде бы твоя по­друга, но на самом деле она хочет забрать то, что есть у тебя. Когда она это получит, она тебя бро­сит. Агенты все такие.

– Ну, в таком случае я рада, что она не мой агент. И я не представляю себе, что у меня есть та­кое, что она может забрать. Мы подруги уже сто лет. Ну, во всяком случае, не меньше девяти.

– Все-таки хочу тебе сказать, будь поосмо­трительней, – сказала Арабелла. – Будь поосмотрительней и не верь никому.

– Спасибо за совет.

– Эй, там, внизу!

Тут как тут! Мэри неожиданно скатилась вниз по лестнице и оказалась рядом со мной и Ара­беллой.

– Я иду домой, – сказала она Арабелле. – На­верху уже полное безумие. Одна из этих супермо­делей достала бутылку абсента, абсент попал ей не в то горло, и, по-моему, она задохнулась. Слу­шай, Арабелла, ты не видела здесь такую тихую девчушку, с которой я пришла сегодня?

– Привет, Мэри, – сказала я, надеясь, что она шутит, зная, что я все время стою рядом с ней.

– О, привет, Лиз. Не возражаешь, если мы сейчас возьмем такси до дома?

– Я уже два часа жду, когда ты это ска­жешь, – призналась я.

– Что с тобой, Арабелла? – спросила Мэри светскую львицу, которая окончательно отброси­ла все попытки сохранять равновесие и висела на перилах, как выпотрошенная кукла.

– Мне кажется, она немного перебрала, – сказала я.

– Тогда лучше забрать ее с собой, – сказала Мэри, вставая и очень быстро трезвея. – Мне только не хватало, чтобы моего клиента нашли захлебнувшимся в собственной блевоте.

– Но она не твой клиент.

– Будет после сегодняшнего вечера. Рыбка уже на крючке. Пожалуйста, возьми ее под дру­гую руку.

Я покорно забросила руку Арабеллы себе на плечо и помогла ей встать на ноги. Скоро я поня­ла, что Арабелла имела в виду, когда сказала, что это только кажется, что она «худая». Весила она тонну.



formi-raboti-s-knigoj-vne-zanyatij-predmet-metodiki-razvitiya-rechi-detej-sushnost-metodiki-i-ee-metodologicheskaya-osnova.html
formi-raboti-s-roditelyami.html
formi-realizacii-programmi-po-napravleniyam-programma-razvitiya-municipalnogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya-srednyaya.html
formi-samostoyatelnoj-raboti-po-teme-tema-grazhdane-fizicheskie-lica-kak-subekti-grazhdanskih-pravootnoshenij.html
formi-sotrudnichestva-s-uchebnimi-i-nauchnimi-podrazdeleniyami-niu-vshe-visshaya-shkola-ekonomiki-niu-vshe.html
formi-ta-obkti-mzhnarodno-torgvl.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/pravila-i-predubezhdeniya-pod-redakciej-zasluzhennogo-rabotnika-visshej-shkoli-rossijskoj-federacii-doktora-psihologicheskih-nauk-stranica-3.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava1analiz-riskov-v-oblasti-zashiti-informacii-petrenko-s-a-simonov-s-v.html
  • urok.bystrickaya.ru/praktikali-psihologiya-diagnostikali-zhne-korrekciyali-zhmis.html
  • occupation.bystrickaya.ru/na-sovete-fakulteta.html
  • textbook.bystrickaya.ru/izmerenie-vremeni-kniga-peremen-i-ee-kategorii.html
  • lesson.bystrickaya.ru/skopinskaya-keramika.html
  • occupation.bystrickaya.ru/mi-predstavlyaem-vashemu-vnimaniyu-publichnij-doklad-shkoli-za-2010-2011-uchebnij-god-mi-dumaem-chto-nasha-informaciya-budet-interesna-dlya-teh-komu-ne-bezrazlichno-ch.html
  • literature.bystrickaya.ru/chast-vosmaya-polevaya-ezda-kniga-napisana-zhivim-ponyatnim-yazikom-snabzhena-mnogimi-hudozhestvennimi-i-prakticheskimi.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kultura-obsheniya-s-invalidami-u-nas-na-dremuchem-urovne-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html
  • bukva.bystrickaya.ru/sushnost-termina-informaciya.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-vipolneniyu-vipusknoj-kvalifikacionnoj-raboti-specialnost-080507-65-menedzhment-organizacii.html
  • student.bystrickaya.ru/325-svedeniya-o-nalichii-u-emitenta-licenzij-690091-rossiya-primorskij-kraj-uborevicha-10-korp-str-9-of-informaciya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/formirovanie-kompyuternoj-gramotnosti-vzroslih-v-sfere-dopolnitelnogo-obrazovaniya-13-00-08-teoriya-i-metodika-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • composition.bystrickaya.ru/opisanie-obekta-avtomatizacii-stranica-2.html
  • znanie.bystrickaya.ru/a-g-zekunov-glavnij-redaktor-izdatelstva-stranica-15.html
  • tasks.bystrickaya.ru/1635-ssha-1-1-dorozhno-transportnie-travmi-kak-prichina-invalidnosti-i-smertnosti-naseleniya-demograficheskie.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochij-uchebnij-plan-prorektor-po-uchebnoj-rabote-zaochnaya.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/kratkaya-bibliografiya--glavnie-pechatnie-trudi-a-f-loseva-pervaya.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/obrazovatelnaya-programma-gosudarstvennogo-obsheobrazovatelnogo-uchrezhdeniya.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zasedaniya-otraslevih-sekcij-soveta-asdg-obshee-sobranie-asdg-i-dr-meropriyatiya.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/rossijskaya-shkola-chastnogo-prava-pri-pravitelstve-rf-pri-podderzhke-torgovo-promishlennnoj-palati-rf.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tema-7-pravovoj-rezhim-promishlennosti-uchebno-metodicheskoe-posobie-ze-m-elnoe-pravo-dlya-studentov-specialnosti.html
  • credit.bystrickaya.ru/osnovnie-ponyatiya-uchebnoe-posobie-pod-redakciej-a-yu-sungurova-rekomendovano-k-pechati-kafedroj-politicheskogo-upravleniya.html
  • write.bystrickaya.ru/galakticheskaya-federaciya-sveta-put-ot-invalidnosti-k-vozneseniyu.html
  • report.bystrickaya.ru/istoriko-arhivnij-voenno-memorialnij-centr-stranica-41.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zakon-5ochen-mnogo-zavisit-ot-reputacii-beregi-ee-cenoj-zhizni-robert-grin-48-zakonov-vlasti.html
  • report.bystrickaya.ru/izmerenie-kak-sostavnaya-chast-analiza-note-bene.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-energosberezheniya-kirgizskoj-respubliki-do-2015-goda.html
  • books.bystrickaya.ru/d-i-feldshtejn-zamestitel-glavnogo-redaktora-stranica-7.html
  • learn.bystrickaya.ru/g-petropavlovsk-kamchatskij-30-yanvarya-2012goda.html
  • control.bystrickaya.ru/erik-v-gunnemark.html
  • urok.bystrickaya.ru/proektov-obrazovatelnih-uchrezhdenij-uchastnikov-dvizheniya-moskva-na-puti-k-kulture-mira.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodicheskaya-programma-ya-s-knigoj-otkrivayu-novij-mir-eta-programma-sostavlena-v-pomosh-shkolnim-bibliotekaryam-uchitelyam-russkogo-yazika-i-literaturi-cel-programmi.html
  • college.bystrickaya.ru/-yuridicheskaya-spravka-roga-i-kopita-yumor-nachala-konca-proshlogo-veka-po-materialam-kluba-12-stulev.html
  • student.bystrickaya.ru/115-kak-ya-mogu-sintezirovat-dxm-dxm-faq-otveti-na-chasto-zadavaemie-voprosi-o-dekstrometorfane-dxm.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.